Есть особый способ, как директору потерять власть — начать всё слишком хорошо объяснять. Обычно мы ведь как думаем: чем лучше объяснил, тем выше шанс, что люди поймут, согласуют, поддержат, перестанут сопротивляться и наконец двинутся туда, куда нужно. Однако иногда дополнительное объяснение становится защитой.
CEO уже видит: дело не в информации. Все всё поняли. Просто за этим стоит то, о чем говорить страшно — границы, конфликт, полномочия, чье-то недовольство, которое придется выдержать. И вместо этого трудного разговора он снова объясняет, снова уточняет, снова несет слайды — прячется за ритуалом, лишь бы не вступать в то самое, что уже давно стоит между ними.
Помните притчу про всадника и лошадь? Спрашивают всадника, куда он направляется, а тот отвечает: не знаю, спросите у лошади. Вот и здесь похожая история. CEO думает, что управляет разговором, а на самом деле им управляет страх не выдержать чужое недовольство. И тогда вместо позиции — очередная порция объяснений. Вместо границы — новый слайд. Вместо решения — еще один раунд согласований.
Зачастую люди сопротивляются не потому, что не поняли, а потому что им не нравится решение, потеря, граница, перераспределение власти или необходимость брать ответственность.
И тогда задача CEO — не объяснить еще лучше, а занять роль.
Одна клиентка как-то сказала: «Я вдруг поняла, что десять лет объясняла не потому, что меня не понимали, а потому что боялась остаться с решением один на один».
Что это значит на практике?
Вместо десяти слайдов сказать: «Коллеги, а что сейчас происходит? О чем мы сейчас спорим? О данных или о том, кто может принять это решение?», «Я слышу ваши опасения, однако ситуация такова, что мы где-то можем выбирать, а где-то принимаем как есть и выбираем уже способы реализации. Можно просить у меня магии, но, увы, я могу управлять только в зоне моего влияния».
И вот что интересно. После этого объяснять часто приходится меньше. Потому что система наконец слышит не только слова. Она слышит позицию.
Пока мы прячемся за объяснениями, власть тихо утекает. Как только решаемся занять роль — возвращается.